Рак предстательной железы: эпидемиология, факторы риска, классификация, диагностика и лечение
Обзор РПЖ: факторы риска, TNM и ISUP, роль ПСА, МРТ и биопсии, методы лечения локализованного и метастатического рака простаты.
Специальности
АкушерствоАнгиологияАнестезиологияГастроэнтерологияГематологияГепатологияГинекологияГистологияДерматологияИнтенсивная терапияИнфекционные болезниКардиологияНеврологияОнкологияОртопедияОториноларингологияОфтальмологияПедиатрияПульмонологияСтоматологияТравматологияУрологияФизиологияЭмбриологияЭндокринологияЭта статья предназначена только для информационных целей
Содержание этого сайта, включая текст, графику и другие материалы, предоставляется исключительно в информационных целях. Оно не является советом или руководством к действию. По поводу вашего конкретного состояния здоровья или лечения, пожалуйста, проконсультируйтесь с вашим лечащим врачом.
Саркомы матки — редкая и биологически гетерогенная группа злокачественных мезенхимальных опухолей, составляющих менее 1 % всех гинекологических злокачественных новообразований. Несмотря на низкую частоту, они ассоциированы с неблагоприятным прогнозом, высокой частотой рецидивов и системным метастазированием уже на ранних стадиях заболевания.


Основной клинической проблемой является отсутствие специфических симптомов и надежных методов предоперационной дифференциации между саркомой и доброкачественными миомами матки. В результате значительная часть пациенток подвергается хирургическим вмешательствам без онкологической настороженности, включая морцелляцию, что может приводить к ятрогенной диссеминации опухоли.
Современные международные рекомендации (ESGO/ESTRO/ESP, WHO 2020, NCCN 2025) указывают на необходимость морфо-молекулярной стратификации сарком матки, что позволяет оптимизировать тактику лечения и прогнозировать течение заболевания.
Цель настоящей статьи — обобщение современных данных об эпидемиологии, патогенезе, классификации, клинических проявлениях, диагностических подходах и лечении сарком матки с акцентом на уровень доказательности существующих терапевтических стратегий.
Саркомы матки — гетерогенная группа редких злокачественных мезенхимальных опухолей, развивающихся из миометрия, эндометриальной стромы или соединительнотканных элементов матки. Согласно 5-му изданию классификации опухолей женской половой системы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ, 2020) к основным морфологическим вариантам сарком матки относятся:
Саркомы матки составляют менее 1 % всех гинекологических злокачественных опухолей и 2–5 % всех опухолей тела матки. Исторически карциносаркома включалась в группу сарком матки, однако в современных классификациях она рассматривается как метапластический рак эндометрия. Среди истинных сарком матки около 60 % приходится на лейомиосаркому, 20–25 % — на эндометриальные стромальные саркомы и менее 10 % — на недифференцированные саркомы.
Средний возраст пациенток зависит от гистологического варианта опухоли. Пик заболеваемости лейомиосаркомой (LMS) приходится на 50–55 лет, тогда как эндометриальные стромальные саркомы низкой степени злокачественности (LG-ESS) чаще диагностируются у женщин пременопаузального возраста — преимущественно в 40–50 лет. Эндометриальные стромальные саркомы высокой степени злокачественности (HG-ESS) и недифференцированные саркомы матки (UUS) преимущественно выявляются у пациенток в постменопаузе.
По данным SEER-анализа He et al. (2023), общая возраст-стандартизированная заболеваемость гинекологическими саркомами в США увеличилась с 2,38 до 3,41 случая на 100 000 женщин в период с 1975 по 2015 г. Среднегодовой прирост (AAPC) составил 1 % (p < 0,05), а для опухолей тела матки — 1,5 % в год. Наиболее выраженный рост зарегистрирован у пациенток старше 55 лет. Одновременно увеличилась доля распространенных стадий заболевания, что отражает сохраняющиеся трудности ранней диагностики.
Пятилетняя общая выживаемость существенно варьирует в зависимости от гистотипа и стадии. Для локализованной лейомиосаркомы она составляет 50–60 %, при метастатическом процессе — менее 15 %. Для LG-ESS пятилетняя выживаемость на I стадии превышает 90 %, однако заболевание характеризуется поздними рецидивами даже через 10–20 лет после первичного лечения. Высокозлокачественные саркомы матки демонстрируют агрессивное течение с высокой частотой гематогенного метастазирования и медианой выживаемости менее 2 лет при диссеминированном процессе.
Современные данные указывают на ограниченное число факторов, ассоциированных с повышением риска саркомы матки, при этом уровень доказательности для большинства из них — II–III (ретроспективные когортные и случай-контроль исследования, SEER-аналитика).
Факторы риска саркомы матки
| Фактор риска | Ассоциация | Уровень доказательности |
|---|---|---|
| Возраст старше 50 лет | Значимое увеличение риска LMS | II |
| Предшествующая лучевая терапия малого таза | Латентный период 5–25 лет | II |
| Применение тамоксифена | Риск LMS и ESS возрастает в 2–5 раз | II |
| Наследственные синдромы (HLRCC, RB1-мутации) | Редкие, но высокорисковые формы | III |
| Афроамериканская раса | Повышенная заболеваемость LMS | II |
По данным анализа SEER (Miller et al., 2021), применение тамоксифена у пациенток с раком молочной железы ассоциировано с увеличением риска саркомы матки до 17 случаев на 100 000 пациенток-лет по сравнению с 1–2 случаями в общей популяции.
Эстроген-независимая природа большинства сарком матки принципиально отличает их от карцином эндометрия. Однако длительная антиэстрогенная терапия тамоксифеном оказывает парадоксальный агонистический эффект на эндометрий, что подтверждено данными NSABP B-14 и B-24 исследований с длительным наблюдением (более 15 лет).
Лучевая терапия малого таза увеличивает риск вторичных сарком с латентным периодом в среднем 10–15 лет. Наиболее часто формируется высокозлокачественная недифференцированная саркома.
Развитие сарком матки связано с несколькими независимыми патогенетическими путями.
Современные молекулярные данные (ВОЗ 2020, TCGA, молекулярные исследования 2024–2025 гг.) рассматривают саркомы матки как результат:
Особенностью LMS является отсутствие последовательного предопухолевого этапа, что объясняет невозможность раннего скрининга.
Согласно классификации опухолей женской репродуктивной системы Всемирной организации здравоохранения (WHO Classification of Female Genital Tumours, 5-е издание, 2020), саркомы матки относятся к мезенхимальным злокачественным опухолям и подразделяются на несколько основных нозологических единиц с различным биологическим поведением и молекулярным профилем.
Классификация сарком матки
| Группа опухолей | Подтипы | Доля среди сарком матки (%) |
|---|---|---|
| Лейомиосаркома | Обычная, эпителиоидная, миксоидная | Около 60 |
| Эндометриальная стромальная саркома | Низкой степени злокачественности (LG-ESS), высокой степени злокачественности (HG-ESS) | 20–25 |
| Недифференцированная саркома матки | Недифференцированная саркома матки (UUS) | 5–10 |
| Аденосаркома | С саркоматозным избыточным ростом / без саркоматозного избыточного роста | 5–10 |
Карциносаркома исключена из группы истинных сарком и классифицируется как метапластический рак эндометрия, поскольку молекулярно демонстрирует эпителиальное происхождение с TP53-мутациями и сходством с серозным раком.
Лейомиосаркома является наиболее частым вариантом сарком матки. Морфологически характеризуется:
Выделяют три морфологических подтипа:
На молекулярном уровне LMS характеризуется:
ESS разделяется на два биологически и клинически различных подтипа.
LG-ESS (low-grade):
HG-ESS (high-grade):
Представляет собой высокоагрессивную опухоль без признаков дифференцировки в сторону гладкомышечной или стромальной линии. Характерные особенности:
Редкая опухоль с двойным компонентом:
Ключевые особенности:
Современный подход согласно рекомендациям ESGO/ESTRO/ESP и NCCN рекомендует стратификацию сарком матки не только по морфологии, но и по молекулярным маркерам:
Это имеет прямое значение для выбора терапии, особенно при системном лечении.
Саркомы матки не имеют специфического клинического симптомокомплекса на ранних стадиях. Более чем в 60–70 % случаев заболевание диагностируется на стадии FIGO I–II, но ретроспективный анализ показывает, что симптомы до постановки диагноза присутствуют в течение 3–12 месяцев. Основная проблема — перекрытие симптоматики с доброкачественными лейомиомами матки.
Основные клинические проявления
| Симптом | Частота (%) | Патофизиологическая основа |
|---|---|---|
| Аномальные маточные кровотечения | 45–70 | Некроз опухоли, сосудистая неоангиогенезия |
| Быстрый рост матки | 30–50 | Пролиферация опухолевых клеток |
| Боль внизу живота | 20–40 | Некроз, ишемия, давление на ткани |
| Симптомы компрессии | 10–25 | Рост опухоли в малом тазу |
| Анемия | До 60 | Хроническая кровопотеря |
По данным ретроспективного анализа Pautier et al. (2019, ESGO cohort), у 37 % пациенток с лейомиосаркомой первоначально диагностировалась «миома матки», что приводило к отсрочке радикального лечения в среднем на 6–9 месяцев.
Лейомиосаркома (LMS):
LG-ESS:
HG-ESS и UUS:
Клинические признаки, повышающие подозрение на саркому матки:
Саркомы матки преимущественно метастазируют гематогенно:
Лимфогенное распространение менее характерно (10–15 %), за исключением HG-ESS.
Диагностика сарком матки дооперационно остается ограниченной по точности. Чувствительность стандартных методов визуализации для дифференциации саркомы и доброкачественной лейомиомы не превышает 40–60 % по данным метаанализа Rizzo et al. (2022). Основная проблема — отсутствие патогномоничных признаков и перекрытие морфологических характеристик.
Первичный метод визуализации, однако его диагностическая ценность ограничена:
Чувствительность ТВ-УЗИ для сарком матки составляет около 45–55 %, специфичность — 60–70 %.
МРТ является наиболее информативным методом дооперационной оценки.
Ключевые признаки, ассоциированные с саркомой:
По данным meta-analysis Amant et al. (2021), чувствительность МРТ достигает 80–90 %, специфичность — 70–85 %, но значительная вариабельность зависит от опыта центра.
Используется для стадирования и оценки метастатического процесса:
Однако ПЭТ/КТ не рекомендована для первичной дифференциации LMS и миомы из-за перекрытия SUV значений.
В настоящее время не существует валидированных сывороточных маркеров для ранней диагностики сарком матки.
Исследуемые показатели:
Экспериментальные направления:
Окончательный диагноз устанавливается только морфологически.
Основные методы:
Иммуногистохимические маркеры
| Маркер | Значение |
|---|---|
| SMA, desmin | LMS |
| CD10 | ESS |
| ER/PR | LG-ESS |
| p53 | HG-ESS, UUS |
| Ki-67 | Индекс пролиферации |
Основные проблемы диагностики:
Саркомы матки рассматриваются как заболевания с высоким риском системного прогрессирования даже при ранних стадиях. Основной метод лечения — хирургический. Адъювантная и системная терапия зависят от гистологического типа, стадии и молекулярных характеристик. Уровень доказательности большинства стратегий — II–III, за исключением отдельных режимов химиотерапии (уровень I–II по данным рандомизированных исследований).
Стандартом является тотальная гистерэктомия с билатеральной сальпинго-овариэктомией (TH + BSO).
Основные хирургические принципы:
Эффективность хирургии:
Химиотерапия является основным методом системного лечения при распространенной болезни.
Стандартные режимы химиотерапии
| Режим | Эффективность | Уровень доказательности |
|---|---|---|
| Доксорубицин | ORR около 14–20 % | I |
| Доксорубицин + ифосфамид | ORR около 25–30 % | I |
| Гемцитабин + доцетаксел | ORR около 25–35 % | II |
| Трабектедин | Контроль болезни около 30–40 % | II |
Исследование GeDDiS (2015) показало отсутствие значимого преимущества комбинации доцетаксел + гемцитабин над доксорубицином в первой линии, что подтвердило роль антрациклинов как стандарта I линии.
LG-ESS демонстрирует высокую гормональную чувствительность:
Ответ на гормональную терапию достигает 70–90 % при LG-ESS (ретроспективные серии, уровень доказательности II–III).
Лечатся как высокозлокачественные саркомы. Гормональная терапия неэффективна.
Современные направления (фаза II–III исследований):
Роль адъювантной лучевой терапии ограничена.
Показания:
Эффективность:
По данным EORTC 55874, адъювантная лучевая терапия снижала локальные рецидивы с 24 до 12 %, но не увеличивала OS.
Тактика лечения зависит от резектабельности:
Современные рекомендации ESGO/ESMO (2025) подчеркивают необходимость:
Прогноз при саркомах матки определяется совокупностью клинических, морфологических и молекулярно-генетических факторов. Наиболее значимыми независимыми предикторами общей выживаемости (OS) и безрецидивной выживаемости (DFS) являются стадия FIGO, гистологический тип опухоли, размер первичного очага, митотическая активность и полнота хирургической резекции. В связи с выраженной биологической гетерогенностью сарком матки прогностическая значимость отдельных факторов различается в зависимости от морфологического варианта опухоли.
Стадия FIGO остается основным независимым прогностическим фактором для всех типов сарком матки.
По FIGO 2009 для сарком матки:
Выживаемость при LMS и LG-ESS по стадиям FIGO
| Стадия | 5-летняя OS при LMS | 5-летняя OS при LG-ESS |
|---|---|---|
| I | 50–60 % | Более 90 % |
| II | 30–45 % | 70–80 % |
| III | 15–30 % | 50–60 % |
| IV | Менее 15 % | Менее 30 % |
По данным SEER-анализа Kapp et al. (2018), риск смерти при III–IV стадиях LMS увеличивается более чем в 4 раза по сравнению с локализованными формами (HR 4,3; 95 % CI 3,1–5,8).
Наиболее неблагоприятным прогнозом характеризуются:
LG-ESS демонстрирует наиболее благоприятное течение благодаря медленному росту и гормональной чувствительности. Однако даже при ранних стадиях для LG-ESS характерны поздние рецидивы через 10–20 лет после первичного лечения.
Размер опухоли более 5 см ассоциирован со снижением общей выживаемости при LMS. В нескольких ретроспективных сериях показано, что опухоли более 10 см коррелируют с увеличением риска гематогенного метастазирования.
Митотический индекс остается одним из ключевых морфологических критериев агрессивности:
Коагуляционный некроз опухоли рассматривается как независимый неблагоприятный фактор при LMS и UUS. Наличие лимфоваскулярной инвазии (LVSI) увеличивает риск системного прогрессирования и раннего рецидива.
По данным ESGO cohort analysis, наличие LVSI ассоциировано со снижением 5-летней DFS с 58 до 29 %.
R0-резекция является одним из наиболее значимых модифицируемых прогностических факторов.
Прогностическое значение полноты хирургической резекции
| Хирургический статус | Прогностическое значение |
|---|---|
| R0 | Наилучшие показатели OS |
| R1 | Высокий риск локального рецидива |
| R2 | Медиана OS менее 2 лет |
Интраоперационный разрыв опухоли или морцелляция достоверно ухудшают прогноз за счет внутрибрюшинной диссеминации.
Современные исследования подтверждают прогностическую роль молекулярных альтераций.
Молекулярно-генетические предикторы течения сарком матки
| Маркер | Прогностическое значение |
|---|---|
| Мутация TP53 | Агрессивное течение лейомиосаркомы (LMS) |
| Потеря экспрессии RB1 | Высокая частота рецидивов |
| Химерный ген YWHAE (слияние YWHAE–NUTM2) | Неблагоприятный прогноз при эндометриальной стромальной саркоме высокой степени злокачественности (HG-ESS) |
| Положительная экспрессия ER/PR (эстрогеновых и прогестероновых рецепторов) | Лучший ответ на гормональную терапию |
| Альтерации гена BCOR | Высокий риск прогрессирования |
Мутации TP53 и высокий уровень геномной нестабильности ассоциированы с резистентностью к системной терапии и снижением общей выживаемости.
Саркомы матки представляют собой редкую группу мезенхимальных опухолей с агрессивным клиническим течением и неблагоприятным прогнозом. Наиболее распространенным гистологическим вариантом является лейомиосаркома, реже встречаются эндометриальные стромальные саркомы и недифференцированные формы.
Ранняя диагностика затруднена вследствие отсутствия специфических клинических и радиологических признаков, а окончательная верификация диагноза возможна только при морфологическом и иммуногистохимическом исследовании. Наиболее информативным методом визуализации является МРТ малого таза.
Основным методом лечения остается хирургическое вмешательство в объеме тотальной гистерэктомии без морцелляции опухоли. Возможности системной терапии ограничены и зависят от морфологического варианта саркомы: LG-ESS характеризуются чувствительностью к гормональной терапии, тогда как при лейомиосаркомах применяются схемы антрациклинового ряда и таргетные препараты. Лучевая терапия позволяет снизить риск локального рецидива, однако не оказывает значимого влияния на общую выживаемость.
Современные подходы к ведению пациенток основаны на морфо-молекулярной стратификации опухолей и персонализации терапии с учетом генетических альтераций и биологических особенностей сарком матки.
1. Каковы причины возникновения саркомы матки?
2. Как быстро растет саркома матки?
3. Есть ли роль ПЭТ/КТ в первичной диагностике?
4. Как выглядит саркома матки на УЗИ?
5. Можно ли достоверно отличить саркому матки от миомы до операции?
6. Безопасна ли морцелляция при подозрении на миому?
7. Нужно ли выполнять лимфодиссекцию при саркоме матки?
8. Эффективна ли гормональная терапия при саркомах матки?
9. Какой стандарт первой линии лечения LMS?
10. Сколько живут пациентки с саркомой матки?
Список источников
1.
VOKA 3D Anatomy & Pathology — Complete Anatomy and Pathology 3D Atlas [Internet]. VOKA 3D Anatomy & Pathology.
Available from: https://catalog.voka.io/
2.
WHO Classification of Tumours Editorial Board. Female Genital Tumours. 5th ed. Lyon: International Agency for Research on Cancer; 2020.
3.
Concin N, Matias-Guiu X, Vergote I, Cibula D, Mirza MR, Marnitz S, et al. ESGO/ESTRO/ESP guidelines for the management of patients with uterine sarcomas. Int J Gynecol Cancer. 2021;31(1):12-39.
4.
National Comprehensive Cancer Network. Uterine Neoplasms (Version 1.2025). NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology. Plymouth Meeting (PA): NCCN; 2025.
5.
Amant F, Coosemans A, Debiec-Rychter M, Timmerman D, Vergote I. Clinical management of uterine sarcomas. Lancet Oncol. 2009;10(12):1188-98.
6.
Rizzo A, Ricci AD, Gadaleta-Caldarola G, Brandi G. Diagnostic performance of MRI in differentiating uterine sarcoma from leiomyoma: a systematic review and meta-analysis. Eur J Radiol. 2022;148:110153.
7.
He H, Zeng D, Ou H, Tang Y, Mo Z, Li X. Trends in incidence and survival of gynecologic sarcomas in the United States: a SEER population-based study. Front Oncol. 2023;13:1187642.
8.
Kapp DS, Shin JY, Chan JK. Prognostic factors and treatment outcomes in uterine sarcoma: analysis of the SEER database. Gynecol Oncol. 2018;150(1):61-70.
9.
Pautier P, Floquet A, Chevreau C, Penel N, Guillemet C, Delcambre C, et al. A prospective multicenter clinical database of uterine sarcomas: ESGO cohort analysis. Int J Gynecol Cancer. 2019;29(7):1141-8.
10.
Miller K, Goodrich S, He Y, Seagle BL, Shahabi S. Risk of uterine sarcoma in breast cancer patients treated with tamoxifen: a population-based analysis. Gynecol Oncol. 2021;161(2):486-92.
11.
Hensley ML, Miller A, O’Malley DM, Mannel RS, Behbakht K, Bakkum-Gamez JN, et al. Randomized phase III trial of gemcitabine plus docetaxel followed by doxorubicin versus doxorubicin alone in uterine leiomyosarcoma. J Clin Oncol. 2018;36(33):3324-30.
12.
Seddon B, Strauss SJ, Whelan J, Leahy M, Woll PJ, Cowie F, et al. GeDDiS: a prospective randomized controlled phase III trial of gemcitabine plus docetaxel versus doxorubicin as first-line treatment in previously untreated advanced unresectable or metastatic soft-tissue sarcomas. J Clin Oncol. 2017;35(15):1722-9.
13.
van der Graaf WT, Blay JY, Chawla SP, Kim DW, Bui-Nguyen B, Casali PG, et al. Pazopanib for metastatic soft-tissue sarcoma (PALETTE): a randomized, double-blind, placebo-controlled phase 3 trial. Lancet. 2012;379(9829):1879-86.
14.
Tap WD, Wagner AJ, Papai Z, Ganjoo KN, Yen CC, Schoffski P, et al. ANNOUNCE: a randomized phase III study of olaratumab plus doxorubicin versus doxorubicin plus placebo in patients with advanced soft tissue sarcomas. J Clin Oncol. 2020;38(15):1601-10.
15.
Reed NS, Mangioni C, Malmström H, Scarfone G, Poveda A, Pecorelli S, et al. Phase III randomised study to evaluate the role of adjuvant pelvic radiotherapy in the treatment of uterine sarcomas stages I and II: an European Organisation for Research and Treatment of Cancer Gynaecological Cancer Group Study (protocol 55874). Eur J Cancer. 2008;44(6):808-18.
16.
Nucci MR, Oliva E. Gynecologic Pathology. 2nd ed. Philadelphia: Elsevier; 2020.
17.
Kurman RJ, Carcangiu ML, Herrington CS, Young RH. WHO Classification of Tumours of Female Reproductive Organs. 4th ed. Lyon: IARC; 2014.
18.
George S, Serrano C, Hensley ML, Ray-Coquard I. Soft tissue and uterine leiomyosarcoma. J Clin Oncol. 2018;36(2):144-50.
19.
D’Angelo E, Prat J. Uterine sarcomas: a review. Gynecol Oncol. 2010;116(1):131-9.
20.
Croce S, Ducoulombier A, Ribeiro A, Noel JC, Stoeckle E, Hostein I, et al. Uterine sarcomas and rare uterine mesenchymal neoplasms: an update focusing on recent advances in molecular pathology. Diagn Histopathol. 2022;28(4):151-63.
21.
Roberts ME, Aynardi JT, Chu CS. Uterine leiomyosarcoma: current management and future directions. Curr Opin Oncol. 2018;30(5):292-7.
22.
Ricci S, Stone RL, Fader AN. Uterine leiomyosarcoma: epidemiology, contemporary treatment strategies and the impact of uterine morcellation. Gynecol Oncol. 2017;145(1):208-16.
23.
Benson C, Miah AB. Uterine sarcoma — current perspectives. Int J Womens Health. 2017;9:597-606.
24.
FDA. Quantitative Assessment of the Prevalence of Occult Uterine Sarcoma in Women Undergoing Treatment of Uterine Fibroids. Silver Spring (MD): U.S. Food and Drug Administration; 2020.
25.
Hensley ML, Enserro D, Hatcher H, Ottevanger PB, Krarup-Hansen A, Blay JY, et al. Adjuvant gemcitabine plus docetaxel followed by doxorubicin in uterus-limited high-grade leiomyosarcoma: a phase II trial. Gynecol Oncol. 2013;128(3):303-8.
26.
Yoon A, Park JY, Park SK, Kim DY, Kim JH, Kim YM, et al. Prognostic factors and outcomes in patients with low-grade endometrial stromal sarcoma. Ann Surg Oncol. 2014;21(13):4218-24.
Резюме статьи с помощью ИИ
Выберите желаемого помощника ИИ:
Ссылка успешно скопирована
Спасибо!
Ваше сообщение отправлено!
Наши специалисты свяжутся с вами в ближайшее время. Если у вас возникли дополнительные вопросы, пожалуйста, свяжитесь с нами по адресу info@voka.io.